Владимир Сорокин. Кисет

Пожалуй, ничего на свете не люблю я сильней русского леса.
Прекрасен он во все времена года и в любую погоду манит меня
своей неповторимой красотою.
Хоть и живу я сам в большом городе и по происхождению
человек городской, а не могу и недели прожить без леса - отложу
все дела, забуду про хлопоты, сяду в электричку и через
какие-нибудь полчаса уже шагаю по проселочной дороге,
поглядывая вперед, ожидая встречи с моим зеленым другом.
Вот и в эту пятницу не удержался, встал раньше солнышка,
позавтракал быстро, по-походному, сунул в карман штормовки пару
яблок - и к вокзалу.
Взял билет до моей любимой станции, сел в электричку и
поехал.

» Читать дальше


19 Mar, 2007 | admin


Теория совершенства

Посвящается этой... как её...

Такая горячая, что может полыхнуть в любой момент. Даже когда она идёт под дождём, капли испаряются, попадая на её шоколадную кожу. Она туманна и непредсказуема, а огненный взгляд испепелит тебя, если ты будешь слишком пристально вглядываться. В этих глазах неугасающий свет свободы. Я не знаю языка, на котором написана эта книга. В робком недоумении перебираю свой словарь. Искусство, искушение, иллюзия... Когда женщине проще симулировать, чем мужчине стимулировать? Бальзак утонул бы в своих слезах, вместе с завистью всех женщин пост, пред, бред, Брэд, естественно Питт, и, непосредственно, бальзаковского возраста. Покрытая пугающим, но манящим своей изящностью, орнаментом уверенности. Её родителей можно назвать художниками, ибо видны все тонкости и прелести их произведения искусства. Они очень старались. Абстрагируясь на природу, безоговорочно понимаешь, не давая себе ни секунды на размышление или неуверенность, что это одно из её уникальных и лучших творений. Такому вкладу в совершенство завидуешь словно грешник, льющий слёзы на святыню. И, невольно, словно изнутри слышишь ясный голос, вдохновлённый богиней, который, заикаясь, судорожно шепчет тебе о гениальности, задыхаясь в бреду сумасшествия:
-"Дайте мне красоты. Дайте мне гениальности, чтобы я завидовал как грешник, с неудовлетворённым пороком тщеславия и восхищался, как праведник увиденному знамению Божьему. Дайте мне великого креатива, хотя бы в рамках человеческого осознания и оценки. Я хочу испытывать то, что меня вдохновляет, а не то, что лишь обогащает. Я не хочу познавать, чтобы обогащаться духовно, я хочу чувствовать это, открыв рот смотреть на это и, заливаясь слезами, слушать это. Только так я смогу обогатиться и вдохновиться духовно и только так я смогу познать. Только через истерический смех счастья и безудержные слёзы горя, я смогу понять, что это творение истинного гения. Ибо гениальность по природе – крайняя форма, с максимальной концентрацией содержания. Гениальность - это не только духовное (эстетическое, если угодно) восприятие, но и осознание на интеллектуальном уровне. В рамках субъективности конечно."

» Читать дальше


19 Mar, 2007 | admin


Шаровая молния.

Кузнечики, кузнечики…. Весь холм звучит тихим нестройным тиканьем, множеством лёгких звуков, размытым в воздухе горячими волнами июльского марева.
Трава пёстрая, сонная от жары, над клевером - мелкие лиловые бабочки.
Наверху, в хороводе огромных лип – церковь. Слышно, как стучат молотки – обивают медью купол. Теперь вместо развалин, проросших тоненькой берёзкой на крыше – новое здание, бело-голубое, и ажурный крест на маленькой главке. Колокольни ещё нет, ворота пока старые – огромные, кованые, проржавевшие насквозь большими дырами. Внутри храма пусто, кирпичные стены ещё без отделки, но кое-где уже висят иконы, очень разные: и новые, почти плакатные, и старые – тёмные, в окладах.
Проникнув сквозь недостроенную крышу, солнечный луч добела засвечивает верхнюю ступень деревянной стремянки, выхватывает из тени угол стены и заканчивается лучистым бликом на стеклянной банке с букетом полевых цветов, стоящей прямо на полу, под иконой.
Я так привыкла к развалинам на вершине холма, что стоит закрыть глаза – вижу тёмные руины из красного кирпича, на фронтоне – остатки серой штукатурки со стёртой фреской; вижу сломанную колокольню, скатившуюся тремя ломтями кирпичной кладки от главного входа – вниз, до самого подножия, где в зарослях камыша и ольхи прячется мелкая извилистая речка.
Так и приросло навсегда: закрываю глаза – руины, открываю – незнакомая свежеотстроенная церковь и кроны роскошных лип с безжалостно опиленными нижними сучьями.

* * *

» Читать дальше


19 Mar, 2007 | admin


« Назад | 1 | 2 | 3 |

Категории

Случайные рассказы

Прочее


Спортивная библиотека

Поиск


Архив

Статистика