Невидимки из Калькутты

-...Около ста миллиона половых актов, согласно данным Всемирной организации здравоохранения, ежедневно совершается на земном шаре..,-полковник Скрыбочкин оторвался от “Дейли телеграф”, подмигнул находившейся через сиденье от него чернолицей толстухе и взяв с подноса у проходившей мимо стюардессы 7 банок пива, токнул локтем храпевшего в иллюминатор майора Куражоблова:
-Нет, слушай, коллега, это ежли без престарелых и детей, то миллиарда три на планете жителей выходит. Полтора миллиарда пар. Поделим на сто тысяч... Оказуется, усреднённому челувеку дозволяется разговеться раз в 15 дней.
-Брешут,-Куражоблов разлепил зрительную часть.—Я б с таким регламентом сдох,-он потянулся ощупать грудь чернолицей толстухи, но получил по лицевому фактору; после чего попытался присоединиться к Скрыбочкину насчёт пива, но тоже безуспешно.
Вскоре объявили посадку.
...В Калькутте Куражоблов, не мучаясь лишними мыслями, скрылся под вывеской первого попавшегося борделя. Скрыбочкин же, как старший по званию, добрался до гостиницы, где для них был заказан номер...
Это была идея шефа израильской разведки “Моссад” – подкинуть полковнику Скрыбочкину информацию о разрабатываемом в Дели психотропном оружии. Потому что информация о нём тщательно охранялась, и скопировать её мог только этот русский суперагент, считающийся после лиссабонского кризиса убийцей-невидимкой.
Теперь за Скрыбочкиным следили.
Ночью воротился Куражоблов с разбитой до кости мордой. И они со Скрыбочкиным ещё несколько часов бегали по улицам, выявляя измену среди прохожих. После чего оторвались от преследовавшей их полицейской машины, добрались до берега Ганга и стали отмачивать в священных водах распухшие кулаки, матерно распугивая крокодилов и высматривая среди совершающих ритуальное омовение брахманов кого-нибудь с наглой внешностью. Тут вмешательство нового фактора переменило кривизну событий. На офицеров налетели шестеро монголоидов с отвислыми на ягодицах штанами и принялись бить их грязными пятками по лицам. После десяти минут сугубо вестибюлярного сопротивления Куражоблов не выдержал и, уткнувшись широко расставленными зубами в горячий песок, заскользил в сумерках отсутствующей мысли. Скрыбочкин же продолжал размахивать руками, нанося увечья себе и другим. Тогда из-за спин нападавших появиалсь индианка и приказала гипнотическим голосом:
-Спать!

Полковник застыл на месте с помутневшими хрусталиками.
Русских отнесли в полуразвалившуюся лачугу на окраине города. Там их ждали два пейсатых мужика в чёрных костюмах с хасидскими кисточками. Это были шеф “Моссада” генерал Порнухер и полковник-психолог Жмуркинд.
-Полковник под гипнозом,-пояснила девушка.—Вывести его из транса?
-Мы справимся сами, Зита. Можешь быть свободна,-Порнухер обернулся к психологу:
-Помассируйте еум точку третьего глаза.
Жмуркинд с готовностью приблизился к отрешённо покачивающемуся углу Скрыбочкину. Промерив волосатым пальцем лоб полковника, он отыскал у него над переносицей так называемую точку “ин-тан” и, разбежавшись, ударил каблуком в означенное место.
Утерев с лица грязь, Скрыбочкин сел на полу и увидел два направленных на него пистолета.
-Што надобно, Порнухер?-устало спросил он.
-Переснять на фотоплёнку документацию, за которой вы сюда прилетели. Но не для русской разведки – для “Моссада”.
-Какая будет оплата: сдельная или повремённая?
-Получите 2 миллиона долларов по завершении операции... А теперь подойдите к столу,-с этими словами Порнухер отдал Жмуркинду свой пистолет и принялся разворачивать план здания, которое предстояло проникнуть Скрыбочкину и Куражоблову.

***

Их перевезли в Дели.
Первые 2 дня пребывания в столице оказались весьма мутными. Наконец, Порнухеру надоело оплачивать рестораны и шлюх, и он пригрозил Скрыбочкину и Куражоблову состряпать на них аморалку в российском посольстве. Тут ещё вышло дело, когда полковник и майор скакали по базару на отобранном у кого-то слоне, тщетно стараясь сфокусироваться на выявлении лиц нерусской национальности: животное вдруг поскользнулось на банановой корке и покатилось кбарем через прилавки. Куражоблов и Скрыбочкин, сорвав в атмосферу куски асфальта, рухнули у ног нищего оборванца, мертвенно заствшего с протянутой рукой... Их взгляды встретились.
-Хосподи... Корецкий,-не веря себе, прошептал полковник.—Какими судьбами тебя сюда привнесло? Ты ж в Колумбии пожизненное заключение сполучил...
Не прошло и часа, как Скрыбочкин в ближайшей курильне опиума, сплёвывая красную от бетеля слюну и поддакивая жадно булькающему кальяном Корецкому, выведал его печальную историю.
В своё время Корецкий как член подпольной большевистской ячейки бежал за границу для всеобщей дестабилизации, но оказался никому не нужен. Он побирался по миру, пока случай не занёс его в Колумбию, к затерянному в сельве племени каннибалов. Которые перепугались вставной челюсти и имевшегося у Корецкого собственноручного эректора – и от греха избрали его вождём... Вскоре прочёсывавшие местность правительственные войска обнаружили упомянутое племя. Корецкого доставили в Боготу и – как предводителя каннибалов – приговорили к пожизненному заключению... Впрочем, через месяц тюрьму, в которой он содержался, захватили боевики Медельинского картеля: они освободили из заключения своих главарей, а заодно и ошибочного Корецкого. Потом наркомафия, разумеется, вышвырнула его за ненадобностью. Кое как перебравшись на Индостан, он теперь находился в крайней степени истощения...
-Ничего, похлопал его по плечу Скрыбочкин,-теперя будешь за мой счёт в ресторанах питаться. Не задарма, конечно.
В его голове уже созрел план похищения секретной документации, в котором имелось место и для Корецкого.

***

Здание Центра военной медитации казалось ничем не примечательным. Если не считать двух переодетых в швейцаров охранников, стоявших перед входом. Вечером подле одного из них уселся Корецкий: спустив остаток брюк, он стал обираться от гнилостных насекомых. Шокированный охранник отскочил в сторону и согнулся выворачивать в сумерки содержание желудка. А его товарищ, наоборот, подлетел к шелудивому и, не скругляя выражений, принялся отпихивать его толстыми подошвами.
Между скандалом никто не заметил, как быстрая тень скользнула в двери. Это был Скрыбочкин. Он прополз мимо медитирующего над автоматом Калашникова внутреннего часового и нырнул в полуподвал, где находился приёмник мусоропровода.
Далее Скрыбочкин закрепил на руках магнитные присоски, поднялся с их помощью по мусорной трубе. На уровне пятого этажа он остановился, снял со спины ученический ранец, вынул из него дрель и принялся сверлить стенки: сначала металлическую, затем кирпичную.
Он знал, что по коридорам каждого этажа расхаживает вооружённая охрана, а двери и окна всех комнат оборудованы сигнализацией. Но стены – это другое дело... Когда сверло прошло сквозь кирпич, полковник спрятал дрель обратно в ранец, а взамен достал полученный у Порнухера зонд из волоконной оптики – и ввёл его в просверленное отверстие. На конце зонда имелся фотообъектив, приспособленный для съёмок в темноте. Управляемый кнопками с дистанционного пульта, зонд изогнулся над столом, будто нечеловеческий палец, и открыл папку с надписью: “Психотропное оружие. Совершенно секретно”. Послышались щелчки фотокамеры.
Сорок минут спустя из мусоросборника появился облепленный бумажками и банановыми очистками Скрыбочкин. Подкатившись под ноги к запоздало вздёрнувшему на него автомат внутреннему часовому, полковник оглушил индуса ударом головы об пол. Затем вышел на улицу и безразличным шагом двинулся прочь. Переодетые в швейцаров охранники бросились его задерживать, но тут вылетевший из-за угла Куражоблов уложил обоих отработанным взмахом загодя приготовленной оглабли.
Ещё через 15 минут Скрыбочкин позвонил в полицию и сообщил, что в отеле “Золотой лотос”, в 22-м номере (где полковника ждал Порнухер), остановились вооружённые сикхские террористы... Вскоре Куражоблов, Корецкий и Скрыбочкин видели, как возбуждённые блюстители заталкивали в полицейский фургон растерянных Жмуркинда, Порнухера и Зиту... После того, как уехала полиция, русские ворвались в “Золотой лотос”. Наставив на персонал пистолеты, они разломали в номере 22 всю наличную мебель и обнаружили под диваном чемодан, набитый пачкаи долларов.
-Я же говорил: деньги они брать в полицию остерегутся – увспрячут игде-нибудь на видном месте!-захохотал Скрыбочкин, вскрывая зубами выхваченную из холодильника банку пива.—Пошли. Сочтёте по дороге.
...Потом они несколько часов кряду сидели в ресторане “Харекришна”, со скоростью трёх параллельных локомотивов приближаясь к точке замерзания мысли. И никто не мог им помешать, кроме самих себя. Временами, вспомнив о денежном вопросе, все трое принимались скрытно делить под столом валюту, вырывая её из рук в руки, озираясь и терпеливо пиная друг друга сандалиями... Наконец, Куражоблов не выдержал:
-Я вот что думаю,-не глядя, он быстрым ударом послал Корецкого в нокаут,-два миллиона ж, хоть убей, на троих не разделятся.
-Правильно соображаешь,-Скрыбочкин допил из стаканов и, взяв чемодан, поднялся:
-И ещё прийми в ум, што нас в этом городе, наверное, уже ищут. Поехали до дому.
...Действительно, Порнухер не пожалел денег замять скандал. Вскоре он очутился на свободе. И теперь агенты “Моссада” разыскивали беглецов по всей Индии.
На одном из вокзалов русских разведчиков попытались задержать рукопашным образом. Но, слава богу, русское самбо ещё не утратило своего всемирного значения – и после пятиминутного единоборства Скрыбочкину и Куражоблову удалось скрыться, приватизировав по пути автомобиль нападавших вместе с содержавшимся в нём пулемётом.
Следовало переждать время. Разведчики осели в Канпуре. С неделю они мусорили долларами в борделях и кабаках. Потом произошёл случай, вновь высветивший их местонахождение. Однажды полковник и майор на своём автомобиле третий час дремали перед светофором, когда их попробовала ограбить компания местных хулиганов. Скрыбочкин предъявил им пулемёт и, отобрав у криминогенов одежду, заверил, что всё им вернёт, если те смотаются в ближайший шоп и принесут ящик виски. Хулиганы выполнили приказание. После чего русские потребовали второй ящик – а когда хулиганы в прежнем обнажённом виде возобновили грабёж магазина, разведчики, не дожидаясь полиции, исчезли... Данный случай имел резонанс в прессе. Анализируя которую, Порнухер распознал знакомый почерк.
...Русским “сели на хвост”, когда они на изъятом автосоянки мотоцикле выезжали из города. Спортивный “Фиат” с пятью агентами “Моссада” пристроился сзади...
На переезде через железную дорогу был опущен шлагбаум. Смутно различающий среди алкогольных паров дорогу, Скрыбочкин затормозил. Рядом, в коляске, храпел Куражоблов. “Фиат” также остановился, позолив ради конспирации вклиниться между собой и мотоциклом запряжённой лошадью телеге. Это был решающий промах. Потому как лошадь, склонившись, принялась покусывать ухо полковника, дуть в него и пофыркивать. Скрыбочкин сквозь наплывающий сон видел перед собой облик прелстной одалиски, дарящей ему изысканные ласки...А когда шлагбаум поднялся, и отовсюду стали сигналить, чтоб он пробудился для дальнейшего движения, Скрыбочкин оборотился. Животное воскресило в его памяти жену и тёщу вместе взятых – и полковник взревел:
- Ах ты, старая макитра, будешь ещё мне вухи облизувать!-и ударил в причмокивающую звериную морду. Лошадь в ужасе попятилась, стронув назад телегу. Которая смяла в гармошку переднюю часть “фиата”.
Когда преследователи опомнились от паники, схватившись за пистолеты, Скрыбочкин и Куражоблов были уже далеко. Они торопились домой тратить оставшиеся доллары. Они помнили: жизнь проходит независимо от удовольствий, а значит, не надо бояться ничего, что ещё не кончилось.


© Copyright: Евгений Петропавловский, 2007
19 Mar, 2007 | admin


« Предыдущая запись - Следующая запись »
---------------------------------------------

Комментарии

Нет комментариев. Вы можете быть первым!

Оставить комментарий

Пост закрыт. Комментировать запрещено.

Категории

Случайные рассказы

Прочее


Спортивная библиотека

Поиск


Архив

Статистика